2Mig и визовое агентство

Почему люди идут в агентство

Обе причины настоящие, и ни одна не решается советом «разберитесь сами».

• Неопределённость несёт кто-то другой

  Требования разбросаны по порталам, консульским страницам и пересказам, и меняются без объявления. Заплатить человеку, чтобы он держал эту неопределённость, — рациональный обмен, когда поездка одна, а проверить ответ нечем.

• Повторяющуюся работу делает кто-то другой

  Вбить те же двенадцать полей в портал, который выкидывает по таймауту; сложить документы в порядке, которого ждёт конкретное консульство; добыть справку в принимаемой форме. Это настоящий труд — поэтому у агентств есть клиенты.

• Есть у кого спросить

  Когда непонятно, можно позвонить человеку. Это важнее любой функции, и интерфейс, отвечающий на вопрос молчанием, проигрывает такому разговору всегда.

• Связи, которых у нас нет

  Одно алматинское агентство ставит первым аргументом «с нами работают бывшие работники консульства» и продаёт подбор страны подачи как экспертизу. Это отношения, и софтом они не воспроизводятся. Мы не делаем вид, что иначе, — но заметим: это и не проверяется. Связь предлагается принять на веру.

• Можно платить по месяцам

  В местных коммерческих предложениях рассрочка стоит по умолчанию: пакет около 70 000 ₸ показывают как примерно 2 900 ₸ в месяц на 24 месяца. Это меняет всё сравнение: месячная цифра читается дешевле любой суммы целиком.

Всё это не в упрёк агентствам: хорошее своё вознаграждение отрабатывает. Проблема уже и она структурная — проверить в словах хорошего агентства нельзя ничего, а значит, отличить его от плохого не получится до самого решения.

Что мы делаем иначе

1. У каждого требования назван источник

   Проверка не говорит «нужно вот это». Она говорит, какая норма это требует, когда мы её сверяли и какая версия правила применена к вашему делу. Там, где требование по первоисточнику не сверено, так и написано — вместо намёка, что оно подтверждено.

   RuleSource у каждого правила; RequiredDocument.source равен null, если не сверено

2. «Проверить нечем» — видимый ответ

   Проверка отвечает не «да/нет». Кроме «выполнено» и «нарушено» есть «данных недостаточно» — с перечислением недостающих полей, — а также «к вам не относится» и «правило ещё не опубликовано». Агентству нечем сообщить вам ни один из последних трёх, поэтому пробел в его знании доходит до вас как успокоение.

   FindingStatus: SATISFIED / VIOLATED / NOT_APPLICABLE / UNKNOWN / NOT_PUBLISHED; пустое поле не проходит проверку

3. Спрашиваем только те документы, которые нужны именно вам

   Нужность документа — условие, вычисляемое по вашему профилю, а не фиксированный список. У студента не просят справку с работы: документ не показан вовсе, а не помечен «необязательно». Когда условие пока не вычисляется, написано «может понадобиться» и названо поле, которое это решит.

   requiredWhen как предикат, три состояния, включая UNDETERMINED

4. Запись о деле нельзя переписать задним числом

   Каждый шаг добавляется в журнал, где изменение и удаление запрещены триггером базы данных — не договорённостью, а ограничением. Никто с нашей стороны не может тихо поправить историю вашей заявки, включая нас самих.

   триггер case_events_no_update, migrations/0001_init.sql

5. Данные можно забрать и получить отчёт

   Один запрос убирает ваши значения из хранилища и возвращает счётчики: сколько именно исчезло. Не «готово», а число, потому что обещание удаления без доказательства — не обещание. Сам шаг попадает в журнал, поэтому удаление доказуемо.

   DELETE /v1/cases/{id}/profile, событие PROFILE_ERASED

6. Срок — арифметика, которую видно

   Мы называем окно: «подавайте с 20-го по 27-е», — сервер считает его от опубликованного срока рассмотрения, и мы показываем, из какой цифры он получен. Никогда не минуту выдачи: это обязательство за иммиграционную службу, которой не управляем ни мы, ни агентство.

   corridors/submission-window.ts, расчёт по манифесту

7. Мы не придумываем латинское написание вашего имени

   В таблице транслитерации ICAO нет казахских букв Ә, Қ, Ң, Ө, Ұ, Ү, а казахстанская система не взаимно однозначна — у одного человека бывает несколько законных латинских написаний. Поэтому мы не выводим имя и не «исправляем» его: машиночитаемая строка показывается вам как есть, написание подтверждаете вы. Система, сверяющая имя на точное равенство, помечала бы верные документы как ошибочные.

   ни один коридор не извлекает имя; закреплено тестами document-requirement, mrz-extract и passport-extraction

8. Где подавать — это правило, а не мнение

   Одна и та же страна отказывает по-разному в двух своих же представительствах: в 2025 году Германия отказала в Алматы 18,0%, в Астане — 5,4%. Агентство продаёт умение в этом ориентироваться как экспертизу. Для нас вопрос, какое государство рассматривает дело, — юридический: статья Визового кодекса об основной стране поездки, то есть ответ со ссылкой на норму. Какой город выбрать, мы пока не говорим: для этого нужны данные, которых мы не публиковали.

   консульская статистика Еврокомиссии, 2025; Визовый кодекс, ст. 5 (основная страна)

Рядом, строка за строкой

Строки, где наша ячейка пустая, помечены, и причина стоит в самой ячейке. Ни одной строки мы отсюда тихо не убрали.

Пять строк из тринадцати с нашей стороны пустые. Лучше показать вам их число, чем позволить таблице намекать на сервис, который ещё не работает.

Чего мы не будем делать, что бы ни построили

Это ограничения в коде и записанных решениях, а не пожелания.

• Называть вам шанс одобрения. Мы его не считаем, а тот, кто называет число для вашей заявки, показывает вам среднее по другим людям.
• Подписывать государственную форму за вас. Для части направлений это прямо запрещено, для остальных — всё равно не наше дело.
• Хранить ваш пароль от государственного или операторского портала.
• Проводить государственный сбор через себя. Вы платите государству напрямую.
• Говорить, что требование подтверждено, если по первоисточнику мы его не сверяли.
• Выводить причину отказа самостоятельно. Если она названа, она записана ровно так, как дошла до вас.